ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джоансен Айрис

Донованы - 01. Дыхание бури


 

Здесь выложена электронная книга Донованы - 01. Дыхание бури автора, которого зовут Джоансен Айрис. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Джоансен Айрис - Донованы - 01. Дыхание бури.

Размер файла: 136.28 KB

Скачать бесплатно книгу: Джоансен Айрис - Донованы - 01. Дыхание бури



Донованы – 01
OCR Альдебаран.;
Оригинал: Iris Johansen, “Stormy vows”, 1983
Перевод: С. Орлович
Аннотация
Героиня романа «Дыхание бури» Бренна Слоун, юная белокурая красавица, казалось, сошедшая со страниц волшебной сказки, привыкла полагаться в жизни только на саму себя. Талантливая актриса, она твердо намерена сделать свою карьеру без посторонней помощи, потому что Бренна твердо усвоила – за помощь, особенно если она исходит от мужчин, нужно всегда платить.

Айрис ДЖОАНСЕН
ДЫХАНИЕ БУРИ
1
Бренна Слоун еще раз придирчиво оглядела свое отражение в зеркале и нахмурилась. Черная шерстяная юбка и белая шелковая блуза, которые она подобрала двадцать минут назад, сначала показались ей пусть и не шикарным, но все же подходящим нарядом. Но теперь появились сомнения – не выглядит ли она простушкой? Сегодня ей во что бы то ни стало надо произвести хорошее впечатление: это ее первый шанс получить хорошую роль; другого случая может и не представиться.
Бренна пожала плечами, кивнула своему отражению и со вздохом отвернулась от зеркала. Ладно, сойдет и так. Увы, подходящих случаю туалетов в ее гардеробе было совсем не много, выбирать особо не из чего. Она быстро подхватила замшевую куртку, сумочку и поспешила в гостиную.
Из пластмассового манежа, стоящего в центре комнаты, на нее взглянул круглолицый двухлетний карапуз с золотистыми волосами. Он радостно засмеялся и поднялся на толстенькие ножки. В голубых вельветовых брюках и маечке, разрисованной спортивной рекламой лос-анджелесской бейсбольной команды, малыш напоминал маленького ангелочка.
– Идем, мама? – подал он радостный голосок.
Рэнди был большим непоседой. Каждый выход из дома превращался для него в приятное приключение, в целое событие. А событий в его жизни уже успело произойти немало, и не только приятных.
Бренна подняла ребенка из манежа, поцеловала и прижала к себе.
– Идем, идем, миленький.
Она поставила малыша на пол, сложила манеж и взяла матерчатую сумку с игрушками, которая всегда стояла наготове. Рэнди наблюдал за ней с безмятежным выражением на лице – ему был знаком ритуал, повторявшийся два-три раза в день.
Придерживая манеж под мышкой, Бренна подхватила куртку, сумочку и направилась к двери. Рэнди радостно затопал следом. Они вышли из квартиры и направились к лифту. Малыш захныкал, протягивая ручки к Бренне. Это тоже было частью ритуала. Он видел, что руки у Бренны заняты и ему придется идти самостоятельно, но каждый раз упрямо повторял эту сцену.
– Нет, Рэнди пойдет сам! – решительно пресекла его попытки Бренна.
Двери лифта открылись, и они зашли в тесную кабинку. Собственно, в трехэтажном доме лифт был не нужен, но Бренна всегда мысленно благодарила того, кто догадался его установить. Когда ей приходилось спускаться вместе с ребенком, она выходила из квартиры нагруженная, как лошадь, и спуск с Рэнди по лестнице мог закончиться печально для них обоих. Кроме того, мальчик просто обожал ездить в лифте. Для него это было еще одним приключением – не таким, конечно, захватывающим, как катание в лифтах в больших универмагах, но все равно интересным. Вот и первый этаж. Бренна вывела Рэнди в холл и повернула к квартире управляющей. Малыш знал дорогу и радостно закивал, когда они остановились у двери.
– Тетя Вив, – произнес он с довольным видом, потому что знал: за дверью его ждут игрушки, конфеты и другие маленькие детские радости.
– Да, сладкий мой, – сказала Бренна. – Тетя поиграет с тобой, пока мама будет занята.
Она нажала на кнопку звонка.
– Входите, открыто, – послышался голос Вивиан Барлоу.
Когда Бренна и Рэнди вошли в квартиру, Вивиан приветливо помахала им рукой со свеженакрашенными ногтями, но с дивана не поднялась.
– Извини, дорогая, – проговорила она с рассеянной улыбкой, – я знаю, что ты спешишь, но не могла бы ты сама поставить Рэнди в манеж? Скоро придет фотограф из рекламного агентства, а лак еще не просох.
– Очередная реклама стирального порошка? – поинтересовалась Бренна и начала привычно быстро устанавливать манеж.
Вивиан кивнула.
– Да-а-а, – протянула она, наморщив лоб. – Снова реклама, в которой внучка и в подметки не годится бабушке, то есть мне. – Она усмехнулась. – А все потому, что я всю жизнь чищу кастрюли средством от накипи! – Вивиан сделала эффектную паузу, которая должна была завершать рекламный ролик.
– Значит, сегодня мы советуем всем внучкам средство от накипи! – рассмеялась Бренна.
– Вот именно, – ответила Вивиан. Она поднялась с дивана, подошла к усевшемуся на пол Рэнди и поцеловала его в макушку. – Как дела, ангелочек? – с нежностью спросила она.
Вивиан была страстной бейсбольной болельщицей, именно она подарила Рэнди яркую майку с рекламой местной команды. Вивиан недавно исполнилось шестьдесят лет, но она хорошо одевалась, всегда следила за собой и вообще прекрасно сохранилась. Бренна не встречала ни у кого другого столь теплой улыбки и таких веселых серых глаз.
Они понравились друг другу с первой встречи, а потом незаметно как-то даже подружились. Бренна узнала, что Вивиан дважды разводилась и один раз осталась вдовой. Однажды в момент откровения Вивиан грустно призналась ей: «Я всегда боялась, что в жизни мне ничего хорошего не достанется, поэтому сама хватала то, что мне нравилось». При этом она поморщилась: «Только мне часто попадалось совсем не то, о чем я мечтала». Вивиан была актрисой – играла мелкие роли и участвовала в массовках в десятках фильмов и спектаклей. Когда умер муж номер три, оставив ей небольшой двухэтажный дом, в котором сдавал комнаты, на ее счет стал поступать приличный доход, и она решила оставить актерское ремесло.
Однако, как и следовало ожидать от ее неуемной натуры, безделье быстро ей наскучило. Прошло еще немного времени, и Вивиан обнаружила подходящий выход своей энергии, открыв для себя совершенно особый мир телевизионных рекламных роликов. Так она стала героиней сюжетов, где играла роль современной пожилой женщины – прямой противоположности старомодных бабушек в вязаных чепчиках.
– Я вот думаю, что ты тоже отлично сыграла бы в рекламе шампуня или мыла, – заметила Вивиан. – У тебя ведь сказочная внешность. Ты как будто выросла где-то на лесной поляне, среди дриад, нимф и русалок.
Она оценивающе посмотрела на Бренну. Та выложила в манеж любимые игрушки Рэнди, усадила его туда же, выпрямилась и невесело усмехнулась.
– Вряд ли можно назвать сиротский приют Джона Харриса лесной поляной, – тихо ответила она.
Бренна не разрешала себе часто вспоминать это время, чтобы горечь детской тоски не портила жизнь ни ей, ни окружающим. Однако сейчас она невольно подумала, что там, где она воспитывалась, никто даже не знал, кто такие нимфы и дриады.
Вивиан задумчиво взглянула на нее.
– А ты приоделась сегодня, – решила сменить она тему разговора.
Бренна отвернулась и подняла куртку и сумочку.
– У меня сегодня прослушивание, – призналась она, и голос ее предательски дрогнул.
– Прослушивание?! Почему же ты мне ничего не сказала? – восторженно защебетала Вивиан. – Где? Расскажи, как оно будет проходить?
– Рассказывать пока не о чем, – ответила Бренна с деланным равнодушием. – Чарльз договорился, чтобы меня попробовали на роль в картине, которую ставит один из его бывших студентов. Сомневаюсь, правда, что из этого что-то получится…
– А я и не знала, что у Чарльза есть связи в мире кино, – протянула Вивиан. – И кто же этот бывший студент?
Бренна глубоко вздохнула и повернулась к подруге.
– Майкл Донован, – нехотя призналась она. Вивиан не сумела скрыть удивления и негромко присвистнула.
– Майкл Донован? Как тебе повезло!
Все, кто имел хоть малейшее отношение к кинематографу, знали Майкла Донована. Ему еще не исполнилось и сорока, а он уже успел стать легендой. Его звезда недавно вспыхнула на небосводе Голливуда и стремительно неслась к зениту. Он начинал как режиссер и сценарист, а теперь, неожиданно для всех, занялся выпуском собственных фильмов. Донован выступил продюсером трех самых кассовых фильмов за все время существования кино. Поскольку в два из них были вложены его собственные деньги, он в одночасье стал миллионером. Часть состояния Донован истратил на собственную киностудию. В Южном Орегоне он построил настоящий город. Донован перетянул к себе самых талантливых представителей киноиндустрии. Он приобрел такой вес, что даже фамилия Донован, казалось, отливала золотом, и газетчики все чаще сравнивали этого нового киномагната с легендарным царем древности Крезом.
И Вивиан, и Бренна знали историю взлета Донована. Попасть к нему в фильм означало иметь хороший шанс обрести популярность.
Бренна пожала плечами.
– Это всего лишь прослушивание. Я должна прочитать отрывок ответственному по подбору актерского состава, некоему Джошу Фернандесу. – Вдруг самообладание покинуло ее, она закрыла глаза и прерывисто вздохнула. – Боже, я так волнуюсь!..
Вивиан похлопала ее по плечу.
– Все будет хорошо, детка, вот увидишь – у тебя все прекрасно получится, – ободряюще сказала она. – Ты же талантлива, по-настоящему талантлива.
– В городе сотни талантливых актрис, – уныло возразила Бренна. Боже, как ей хотелось, чтобы Вивиан оказалась права. – И многие из них без работы.
Барлоу сочувственно кивнула.
– Да, в кино многое решают связи. Если бы за тебя не замолвили словечко, тебе не удалось бы и близко подойти к Фернандесу. Я и не подозревала, что Чарльз знаком с Донованом…
– Я тоже. Он никогда еще не пользовался дружескими связями, чтобы просить о чем-то. Мне просто необходимо отлично прочитать текст хотя бы для того, чтобы не подвести Чарльза. – Она нервно прикусила губу, затем встряхнула головой и расправила плечи. – Ладно. Самое худшее, что меня ожидает, – это всего лишь отказ в роли, – нарочито бодро заявила она и улыбнулась. – Пожелай мне удачи!
– Ни пуха, ни пера, Бренна, – благословила ее Вивиан.
Бренна поцеловала малыша и вышла из квартиры.
Выезжая на своей старенькой «Хонде» со стоянки у дома, она снова мысленно попыталась представить предстоящую кинопробу.
Чарльз буквально ошарашил ее, когда небрежно сказал, что договорился о прослушивании, и вручил ей сценарий «Дикого наследия». В самых смелых мечтах Бренна не могла представить, что ее пригласят в студию самого Донована. Чарльз же, казалось, радовался, как ребенок. Он вкратце объяснил, что Донован когда-то был его студентом, и они до сих пор сохранили добрые отношения.
– Когда я прочитал о том, что Майкл выкупил сценарий «Дикого наследия», то понял – никто лучше тебя не сыграет роль Энги, – сказал Чарльз и погладил ее по плечу. – Бренна, я верю, что еще буду гордиться дружбой с тобой.
Энги Линден, молодая женщина со сложным характером, пытающаяся преодолеть последствия своего нелегкого прошлого, была главным действующим лицом «Дикого наследия». Сценарий был прекрасным: в нем прекрасно сочетались грусть, юмор, чувственность, тонкие трагические нотки, пронизывающие непростую историю жизни женщины. Любая актриса отдала бы все, чтобы заполучить такую роль. Именно поэтому Бренна оценивала свои шансы на успех как один из тысячи. Если бы Чарльз Уилкис не настаивал, она ни за что бы не согласилась ехать на прослушивание. Но она не могла подвести Чарльза после того, что он для нее сделал. И все-таки один шанс всегда остается! Верить в него не было никаких оснований, а верить все-таки очень хотелось. Так хотелось, как в детстве, когда она, глядя в унылое окно сиротского приюта, мечтала о принце, что вызволит ее из заточения.
Хотя с какой это стати судьбе вдруг одаривать ее подобными милостями? Мысли Бренны метались из стороны в сторону: может, все-таки вернуться, а Чарльзу сказать, что она не смогла или не успела… Но при чем здесь Чарльз? Речь идет о том, что она просто трусит… А этого Бренна позволить себе не могла.
Когда она разыскала дом, адрес которого дал ей Чарльз, то была удивлена, увидев перед собой скромное двухэтажное кирпичное здание с невзрачной табличкой «Донован Энтерпрайсиз Лтд». Человек, обладающий репутацией процветающего киномагната, мог бы позволить себе и более представительный офис.
Бренна припарковала машину, опустила в счетчик несколько монеток и прошла через вращающиеся стеклянные двери. Любезная секретарша направила ее на второй этаж, в студию номер два.
Студия представляла собой небольшой зал со сценой и несколькими рядами мягких кресел. Невысокий брюнет лет тридцати и рыжеволосая, неброско одетая молодая женщина повернулись на звук захлопнувшейся двери. Мужчина поднялся, чтобы встретить ее, проводил к сцене. Потом он неспешно вернулся к своему месту и, заглянув в поданную помощницей папку, широко улыбнулся Бренне.
– Мисс Слоун? – Его строгое лицо с тонкими чертами словно потеплело. – Я – Джош Фернандес, а это моя помощница, Билли Перкинс.
Рыжая улыбнулась в ответ на кивок Бренны.
– Рад познакомиться с вами, – добавил Джош.
Бренна с облегчением вздохнула. Может, все еще и обойдется. Фернандес оказался далек от образа грозного, курящего неизменную сигару босса с устрашающим взглядом, который рисовался ей раньше. Ее лицо озарила улыбка, и Джош Фернандес поневоле охнул от восхищения – такую улыбку он помнил только у Одри Хепберн.
– И я очень рада познакомиться с вами, мистер Фернандес, – негромко произнесла Бренна и огляделась. – Это не совсем то, что я ожидала… Джош засмеялся.
– Если вам удастся выйти из этого прослушивания живой, то придется выдержать еще и пробу на фотогеничность. Мистер Донован предпочитает проводить первое прослушивание именно здесь. Он считает, что актерские способности или их отсутствие ярче всего видны на театральной сцене.
– Похоже, мистер Донован – большой оригинал, – не задумываясь, ответила Бренна.
– Это действительно так, мисс Слоун, – подтвердил Фернандес вмиг посерьезневшим голосом и достал из папки формуляр. – Заполните вот этот бланк, и мы сразу приступим к прослушиванию.
Формуляр оказался кратким. Бренна быстро ответила на вопросы анкеты и вручила ее Джошу. Тот указал ей на сцену и весело произнес:
– Итак, начнем, если вы готовы.
Бренна взошла по ступенькам на сцену и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться и сбросить пробежавшие по коже мурашки, тихо спросила:
– С чего начинать?
– Со второго акта. Монолог Энги на третьей странице, – ответил Фернандес.
Бренна начала декламировать и, слившись с ролью, перестала замечать все окружающее. Опасения исчезли, и она превратилась в Энги Линден. Бренна совсем забылась в этой чудесной метаморфозе и вернулась к реальности лишь тогда, когда Джош громко окликнул ее, приказывая остановиться.
Бренна скорее вначале почувствовала, чем прочитала по лицу Фернандеса, что прослушивание удалось. От ощущения удачи у нее задрожали пальцы и гулко забилось сердце.
Перепрыгивая через две ступеньки, Фернандес взлетел на сцену с довольной улыбкой на лице.
– Отлично, мисс Слоун!
– Вам понравилось? – спросила Бренна, переводя дыхание.
Джош не сводил с нее восхищенных глаз.
– Черт побери, если вы пройдете и пробу на фотогеничность, то о более подходящей актрисе я не смею и мечтать. Правда, окончательное решение принимаю не я, – поспешил с виноватым видом добавить он, – но если бы оно зависело только от меня, вы уже могли бы считать, что роль – только ваша!
– Не спеши, Джош!
Они оба вздрогнули и повернулись к двери, со стороны которой раздался этот властный окрик.
Рыжеволосый человек, лениво прислонившийся к дверному косяку, был одет в обычные джинсы и в рубашку кремового цвета с закатанными до локтей рукавами. Но, несмотря на простую одежду, ошибиться было невозможно – перед нею стоял Майкл Донован собственной персоной. Хотя он ревностно охранял свою частную жизнь, в прессе довольно часто появлялись его фотографии. Увидев хоть один раз такого человека – даже на снимке, – его больше невозможно было забыть.
Бренна во все глаза смотрела на всемирно известного продюсера. Ее взгляд скользнул по его фигуре, минуту задержался на лице. Через мгновение она смутилась и опустила глаза – как, должно быть, глупо она выглядит, в упор рассматривая мужчину. Хотя уж он-то точно привык к любопытствующим взглядам! «А ведь его нельзя назвать красавцем, – невольно подумала она, – но какая сила чувствуется в нем!»
Черты Майкла Донована были действительно резкими, словно вырубленными из гранита. Сама его фигура будто излучала мощную энергию, а голубые глаза пронизывали собеседника насквозь. Казалось, даже воздух вокруг него наэлектризован. Все в его внешности было запоминающимся: и высокая мускулистая фигура, и волосы цвета красного дерева, и брови такого же оттенка.
Он проворно проскользнул мимо растерявшейся Билли Перкинс, взбежал по ступенькам на сцену и подошел к Бренне. При ближайшем рассмотрении наружность Майкла показалась ей еще более властной, и Бренна невольно отступила назад, что не ускользнуло от пристального взгляда Донована. Его глаза беззастенчиво обшаривали девушку с головы до ног.
Усмехнувшись, он повернулся к Джошу. – Ты торопишься. На тебя это не похоже. Зачем же давать многообещающие авансы, даже не посоветовавшись со мной? Раньше с тобой такого не случалось, обычно ты говорил: «Не звоните нам, мы сами с вами свяжемся». Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы ты отступил от своих правил.
– Я не обещал конкурсантке ничего лишнего, мистер Донован, – спокойно ответил Фернандес. – Да, признаю, я дал волю искреннему восхищению ее талантом, но не более того. Она ведь отлично прочитала отрывок.
Майкл кивнул со скучающим видом.
– Да, неплохо, я слышал… где-то с середины. Бренна взглянула на Донована, и в ее глазах загорелась надежда. Он же лишь продолжал вглядываться в ее взволнованное лицо, полное нетерпеливого ожидания.
– Но у меня нет оснований для того, чтобы давать вам какие-то обещания, мисс Слоун, – небрежно бросил он. – Вряд ли вы справитесь с этой ролью.
– Почему же? – в замешательстве спросила она, едва сумев прийти в себя после столь резкого заявления. – Вы же сами сказали, что я прочитала отрывок неплохо.
Донован забрал папку у Фернандеса, полистал ее и стал внимательно что-то читать.
– Да, читали вы неплохо, – бесстрастно повторил он. – Но это не значит, что вы подходите на роль Энги. Сколько угодно актрис могут прочитать не хуже вас!
Фернандес попытался было что-то сказать в защиту Бренны, но перехватил быстрый взгляд босса и промолчал.
– На роль Энги нам нужна актриса с большим опытом, – продолжал тот.
– Вы имеете в виду профессиональный опыт? – тихо спросила Бренна. Это она могла понять: чего ради Доновану рисковать, приглашая на главную роль неизвестную актрису? Но Майкл отрицательно покачал головой.
– Меня не интересует профессиональный опыт, – почему-то раздраженно отрезал он. – Я говорю о жизненном опыте. Прочитали вы действительно хорошо, но для того, чтобы сыграть эту роль, необходимо больше. Мне нужна актриса, которая может передать настоящие чувства, как физические, так и духовные. – Он протянул папку. – Вам всего лишь двадцать лет, у вас нет специального театрального образования, и, судя по всему, вы незнакомы с системой Станиславского…
– С системой Станиславского? – растерянно переспросила Бренна.
– Да. Вы хоть и протеже Уилкиса, но все же обязаны хоть что-то знать. Согласно методу Станиславского для успешного создания сценического образа и правдивого перевоплощения в роль вы можете использовать лишь собственные пережитые чувства, передать лишь испытанные вами ощущения и весь жизненный опыт в целом. Энги Линден – это женщина, которая, несмотря на молодость, взяла от жизни все. У нее были десятки любовников, она пережила разочарование и жестокое отношение к себе… А вы выглядите так, словно еще не пробудились от сладкого девичьего сна, мисс Слоун…
Бренна почувствовала, как внутри нее закипает возмущение.
– Если я вас правильно поняла, мистер Донован, – начала она, стараясь говорить спокойно, – то дело не в том, что я не подхожу на роль по своим актерским способностям. Вы отказываете, поскольку у меня нет бурного прошлого, которое помогло бы мне сыграть роль Энги.
Майкл не сводил с нее пристального взгляда своих удивительных голубых глаз.
– Совершенно верно, – подтвердил он. – Я уверен, мисс Слоун, что вы чудесно сыграете роль какой-нибудь юной невинной девы вроде Джульетты.
– Такой ерунды я еще никогда в жизни не слышала, – потеряв самообладание, прямо отрезала она, не обращая внимания на Фернандеса, который изо всех сил пытался привлечь ее внимание умоляющими жестами.
Бренна и без Фернандеса понимала, как в таких случаях поступают умные актрисы: следовало поблагодарить маэстро за то время, что ей уделили, и выразить робкую надежду, что он не забудет о ней, когда для нее найдется подходящая роль. Однако ей было наплевать на приличия. Бренна не на шутку рассердилась, и ее обычно спокойные карие глаза сверкали от негодования. В течение нескольких минут все ее усилия пошли насмарку, а надежды оказались разбитыми на мелкие кусочки. И кем? Надменным диктатором, который лишал ее единственного стоящего шанса изменить свою жизнь… Да еще под таким, прямо скажем, унизительным и надуманным предлогом!
– Вы действительно так считаете? – лениво протянул Донован. – Значит, вы не согласны со Станиславским, мисс Слоун?
– Для передачи характера героини актриса должна применять любой прием, которым она владеет. Кстати, все теории, в том числе и метод Станиславского, как раз и объясняют способы достижения конечной цели. Но богатство приемов не ограничивается тем, что написано в учебниках. Творческое воображение, чувственность и обычный упорный труд иногда намного важнее, чем сухая теория. – Она отбросила локоны с лица и решительно закончила:
– А отказывать мне в роли якобы из-за отсутствия сексуальности и вовсе может только полный глупец.
Донован широко открыл глаза. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали таким тоном.
– Я ведь не сказал, что вы лишены… э-э… физической привлекательности, – сердито возразил он. – Вам просто не хватает опыта. – В его глазах заплясали чертики, и он добавил:
– Но я с радостью помогу вам избавиться от этого недостатка.
Бренна покраснела от негодования и смущения. Она понимала, что он издевается над ней, и это только усилило ее раздражение. На счету Донована были сотни любовных приключений, он обладал репутацией неугомонного ловеласа и, если верить бульварным газетам, имел связи со многими известными богатыми красотками. Предположение, что ему могла понравиться двадцатилетняя девушка «вроде Джульетты», было просто нелепо. Нет, он просто мстил ей за чересчур смелые слова, играя с ней, словно кот с мышкой.
– Ну что вы, я этого не заслуживаю, – ангельским голоском пропела Бренна. Следующую фразу она произнесла уже сухо и жестко:
– Я понимаю, сэр, что рассердила вас, но, чтобы указать на мое место, как вы его себе мыслите, не нужно опускаться до сексуального унижения, которое вы допускаете при приеме на работу новых актрис. Вы ошибаетесь, мистер Донован, и мне очень жаль, что вы к тому же еще и слишком близоруки и глупы, чтобы понять это.
Она развернулась и с достоинством начала спускаться со сцены. Что и говорить, несколько ступенек дались Бренне с огромным трудом. Но она твердо решила выдержать эту невыносимую муку и не дать обидчику насладиться видом поверженного противника. Пока она шла к выходу, спиной чувствовала две пары растерянных глаз, которые неотрывно следили за эффектным – а она уж постаралась сыграть уход именно так, как требовалось в классической драме – финалом этой, увы, слишком короткой пьесы. Однако у дверей она все-таки обернулась и встретилась со взглядом прищуренных глаз Донована.
– Очень жаль, – произнесла Бренна со спокойной уверенностью, – я смогла бы сыграть Энги Линден так, как никто другой. – Она усмехнулась и тихо добавила:
– И если мне не изменяет память, Джульетта была очень сексуальной девушкой. Так что вы и здесь ошиблись.
Она распахнула дверь и вышла из студии.
2
Все время, пока Бренна ехала домой и потом, когда забирала Рэнди от Вивиан, внутри нее раскаленным металлом кипел гнев. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы малыш поспал после обеда. Она убрала все игрушки с кроватки, так как знала: если он заиграется, уложить его будет невозможно. Стараясь не обращать внимания на детские умоляющие глаза, Бренна отнесла Рэнди в кроватку, укрыла его одеялом и тихонько вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
На секунду она утомленно прислонилась к стене, чувствуя, что пережитое жестокое разочарование совершенно выбило ее из колеи. Бренна добралась до дивана и свернулась на нем калачиком, укрывшись пледом с головой. По щеке вдруг скользнула капелька, и она сердито смахнула ее. Слезы? Нет, черт побери, она не станет плакать. Майкл Донован не дождется ее слез и никогда не догадается, какой сокрушительный удар он нанес ее мечтам. Она ведь сильная. Именно так говорила Джанин, ее старшая сестра. От нахлынувших воспоминаний у Бренны перехватило дыхание. Она вспомнила, как сестра стояла на коленях у кровати, пепельные волосы закрывали ее бледное лицо, по щекам градом катились слезы. «Ты ведь сильная, Бренна, – рыдала Джанин, – ты же все можешь. Помоги мне, Бренна, помоги!»
Бренна едва не заплакала в голос. Все вместе: безысходная тоска, воспоминания о горячо любимой сестре, крушение надежд, которые еще вчера ночью будоражили ее сон картинами невиданного успеха у публики, страх, что она действительно одна-одинешенька на всем белом свете, – отозвались в сердце какой-то отчаянной пустотой. «Пошел ты к черту, Донован», – хрипло прошептала она, и ее ладони сжались в кулаки. Обычно она не позволяла чувствам брать над собой верх и старалась не давать воли тяжелым воспоминаниям. Джанин была права – Бренна всегда отличалась большей жизненной силой и энергией, чем ее сестра. Хотя один Бог знает, какая часть этой черты характера была врожденной, а какая – дорого приобретенной в сиротском приюте, ставшем их домом с того времени, когда Бренне исполнилось четыре года, а Джанин – восемь. Их отец бросил семью вскоре после рождения Бренны. Матери приходилось очень много работать, чтобы сводить концы с концами, и она не находила времени, чтобы уделять своей младшей дочери столько же внимания и любви, сколько Джанин.
Бренне исполнилось всего четыре года, когда мать заболела тяжелой формой пневмонии и умерла. Но, несмотря на свой возраст, девочка была уже вполне самостоятельным ребенком и сумела стойко пережить самое тяжелое горе, которое только может выпасть на долю маленького человека. Джанин же, наоборот, смерть матери потрясла до глубины души, и она так больше никогда и не сумела до конца оправиться от пережитой утраты. У девочек не оказалось ни близких, ни дальних родственников, и комиссия из отдела социального обеспечения отправила Бренну и Джанин в сиротский приют «Джон Харрис Мемориал». Бренна быстро привыкла к новой обстановке, а Джанин замкнулась в хрупкой раковине своего "я", отказываясь воспринимать реальную жизнь. Она была одарена богатым воображением и поэтому нашла убежище в полном фантазий иллюзорном мире, который сама же и придумала. Лишь к Бренне она относилась с удивительной преданностью и безграничной любовью.
Когда Джанин исполнилось семнадцать, ей разрешили покинуть сиротский приют, и она устроилась секретарем в винодельческую компанию «Шадо Уайнериз» в Лос-Анджелесе. Джанин с головой окунулась в работу, находя в ней отдушину для своей измученной души; вскоре ее повысили в должности и увеличили оклад. Девушка сняла отдельную квартирку и убедила администрацию приюта отдать под ее опеку пятнадцатилетнюю Бренну. Сестры были невероятно счастливы снова оказаться вместе. Бренна не только любила более хрупкую и слабую, чем она сама, Джанин, но и всегда приходила на помощь, когда той приходилось нелегко. Это проявилось еще в многочисленных стычках в сиротском приюте, в которых ей пришлось защищать сестру.
Первый год их самостоятельной жизни был безоблачным. Бренна продолжала учебу в местной школе. Там она увлеклась игрой в драматическом кружке и стала принимать участие в школьных спектаклях. Сцена так захватила ее, что сначала она не обратила внимания на слепую влюбленность Джанин в Пола Шадо – сына владельца фирмы «Шадо Уайнериз», наследника огромного состояния. Бренна видела этого блондинистого прилизанного ухажера, когда тот заезжал за сестрой, но особо он ей не запомнился. Она была не в силах представить себе, что же интересного нашла в нем Джанин. Позже, приобретя некоторый жизненный опыт, Бренна поняла, что Шадо мог просто подавить своей невероятной самоуверенностью и самомнением такую слабую девушку, как сестра. Пол вырос в богатом семействе и был невероятно развращен деньгами, поэтому немудрено, что на Джанин он поглядывал свысока, ощущая свое превосходство.
В то время Джанин еще встречалась с Шадо-младшим. Однако и в самой сестре, и в ее отношениях с богатым ухажером Бренна стала замечать какие-то нехорошие перемены. Самое ужасное, что Джанин совсем потеряла голову из-за Пола. Когда Бренна поняла это, она начала более внимательно приглядываться к Шадо и не на шутку встревожилась. Пол охладел к ее сестре окончательно. Он часто не приходил на свидания и не считал нужным извиняться; не раз обращался к сестре с такой нетерпимой грубостью, что у Бренны возникало острое желание свернуть ему шею. Она пыталась поговорить об этом с сестрой, но в глазах той Шадо оставался просто идолом. Бренне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как ее сестра продолжает слепо идти по скользкой тропинке, ведущей к неизбежному краху.
Джанин была уже на третьем месяце беременности, когда она призналась в этом Бренне. В тот вечер она радовалась, словно ребенок, готовясь к свиданию с Полом. Бренна побледнела, когда Джанин, как бы между прочим, смеясь, сообщила, что готовится стать матерью. Бренна в это время делала домашнее задание, иногда поглядывая, как Джанин приводит в порядок прическу.
– А он знает об этом? – поинтересовалась Бренна, когда до нее дошел смысл сказанного.
Джанин таинственно улыбнулась своему отражению, медленно провела гребнем по волосам и мечтательно прикрыла глаза. Через минуту она повернула к Бренне сияющее счастьем лицо.
– Пока нет, – простодушно призналась она. – Я сама только сегодня в этом точно убедилась. Уверена, он будет рад. Это всего лишь значит, что мы поженимся раньше, чем планировали.
– Он сделал тебе предложение? – с некоторым облегчением спросила Бренна. Возможно, Шадо не такой уж негодяй и после женитьбы его характер изменится к лучшему…
– Да, – ответила Джанин безмятежным тоном. – Осталось лишь поговорить с его родными. Пол просто ожидает удобного случая, чтобы сообщить им об этом.
– И давно вы обручены? – с тревогой спросила Бренна. А что, если Шадо сказал ее доверчивой сестре, что женится, только ради того, чтобы затащить ее в постель?
– Четыре месяца назад, – отозвалась Джанин с отсутствующим видом, и ее тонкие черты озарились внутренним светом. – Ребенок! – с дрожью в голосе произнесла она. – Я всегда хотела, чтобы мне кто-то принадлежал, а теперь у меня будет и муж, и ребенок. Не могу поверить в такое счастье.
Бренне тоже верилось в это с трудом, но ей не хотелось разрушать чудесный мир грез, в котором жила Джанин.
– Я рада за тебя, сестренка, – мягко произнесла она.
– Сегодня же расскажу Полу, что у нас совсем скоро будет ребенок, – с нетерпением прощебетала Джанин. – Не могу дождаться нашей встречи.
В тот вечер охватившее Бренну чувство беспомощности переросло в страх за сестру.
Джанин разбудила ее на рассвете. Плача навзрыд и с трудом сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, она вбежала в комнату и рухнула на колени у кровати Бренны.
– Боже, как я ошиблась, – плакала она, – ему на меня просто наплевать. Он хочет избавиться от моего ребенка… Сказал, чтобы я сделала аборт.
Бренна сочувственно обняла ослабевшую от рыданий Джанин и стала гладить ее волосы, пытаясь успокоить.
– Все будет хорошо, дорогая моя, – шептала она ей на ухо.
– Он больше не хочет меня видеть, – рыдала Джанин с обезумевшими от горя глазами. – Он сказал, что я – дура бестолковая, не смогла предохраниться. И что, если я попытаюсь причинить ему неприятности, он заявит, что ребенок не его… И что мне нужно избавиться… от «ублюдочного зародыша». Это он так его назвал… – Содрогаясь всем телом, она зашлась в плаче.
Бренну охватила такая ярость, что, если бы в комнате был Шадо, она убила бы его на месте.
– Забудь его, – отрезала она. – Он не стоит твоих слез.
– Он такой злой, – с непонятным детским удивлением вдруг произнесла Джанин сквозь слезы. – Я еще не встречала таких злых людей. Он хочет убить моего ребенка. Я не смогу этого сделать, Бренна.
– Конечно, конечно, – согласилась Бренна. От выражения лица Джанин по ее спине пробежал холодок. Неужели психика ее сестры, жившей на зыбкой грани между реальным миром и своим собственным, выдуманным, не перенесла этот удар? – Мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе. А теперь иди ложись, поспи хоть немного.
Джанин послушно поднялась на ноги.
– Бренна, ты такая сильная. Помоги мне сохранить ребенка.
В течение последующих месяцев казалось, что только мысль о ребенке удерживала Джанин от депрессии. О том, чтобы продолжать работать в «Шадо Уайнериз», не могло быть и речи. Бренна сама настояла, чтобы Джанин ушла оттуда.
Все заботы младшая сестра взвалила на свои плечи, а старшая лишь безропотно повиновалась ей. Она ничего не сказала даже тогда, когда девочка бросила школу и нашла работу в ближайшей аптеке. У Бренны были кое-какие секретарские навыки, и она могла бы устроиться на лучшую работу, но не хотела тратить драгоценное время на поиски вакансии. Все свободные минуты она теперь уделяла только Джанин.
Опасения сестры, что Пол будет преследовать ее и лишит ребенка, возрастали. Бренна тщетно старалась убедить ее в том, что Шадо больше никогда не появится в ее жизни и не заберет малыша. Но только на восьмом месяце беременности Джанин, когда на их адрес пришел счет из женской консультации, Бренна осознала, насколько силен этот страх. Счет был выписан на имя Бренны, а не Джанин Слоун. Когда Бренна потребовала объяснений, Джанин лишь безмятежно улыбнулась:
– Мне ничего больше не оставалось. Только так я смогу защитить своего малыша. Я все продумала…
– Ну, что ты наделала? – устало спросила ее Бренна. – Почему счет выписан на мое имя?
Сестра наклонилась к ней и заговорщицки прошептала:
– Неужели ты не понимаешь, мы просто притворимся, будто это твой ребенок. Тогда у Пола не останется никаких прав на него. В свидетельстве о рождении будет стоять не мое имя, а твое.
– Джанин, это ничего не даст, – только и сказала Бренна. Она потеряла всякую надежду отговорить сестру. А ссориться из-за этого Бренна позволить себе не могла, ведь Джанин была такой слабенькой.
– Почему это? – спокойно отреагировала Джанин. – Все станут думать, что ребенок твой. Но в действительности он, конечно, будет только моим, – добавила она ревнивым тоном. – Мы просто сделаем вид, притворимся понарошку. Это будет нашей игрой, как в детстве. Ты ведь не захочешь забрать у меня малыша, как Пол?

Читать книгу дальше: Джоансен Айрис - Донованы - 01. Дыхание бури